Смысл и функциональное значение правосознания

Искание смысла жизни есть «осмысление» жизни, раскрытие и внесение в нее смысла, который вне наших духовных ценностей не только не мог бы быть найден, но в практической жизни и не существовал бы. Личность хочет обрести саму себя, ищет ясные мировоззренческие ориентиры и, так или иначе, если желает сохранить себя как индивидуальность, то встает, исходя из собственных идеалов, на путь постижения духовных и ценностно-правовых оснований социального мира. Духовность, представленная как некая автономность человека, формирует такой правовой тип личности, который можно определить как самодеятельное и достаточное существо, независимое от влияния негативных резонансов социальной полифонии, порой переходящей в какофонию.

Духовный кризис, столь очевидный для нашего времени, способен надолго парализовать способность современного человека к четко выраженным, смыслообразующим, личностно значимым в плане судьбоносности решениям и действиям, поскольку возникают большие барьеры для его восприятия истинных ценностей жизни и правовой культуры, которые могли бы служить мировоззренческими ориентирами. Тем не менее, анализируя различные стороны и последствия правовых взаимоотношений человека с обществом, приходится констатировать, что в своем поиске смыслов каждый человек стремится к выбору собственного пути и поиску своего смысла в общественной жизни из-за неповторимости или размытости социально-организованных ценностей и ориентиров, а так же личностной неприемлемости многого из общезначимого.

В своих первоначалах правосознание как духовный феномен постоянно остается «в себе» и в то же время, функционируя, непрерывно транслирует себя на внешний мир как интеллектуально-нравственный и социально-психологический потенциал. Оно создает свое пространство правовых идеалов и ценностей, направляя тем самым деятельность субъекта. Определение правосознания неразрывно связано как с выяснением ее смыслового и функционального значения, так и с раскрытием его истоков, социокультурных и социально-психологических оснований.

Бытие, в том числе и правовое, предстает перед человеком как то, что, по М. Хайдеггеру, «тотально озадачивает». Любая деятельность, таким образом, не только чем-то постоянно обогащается, но, вместе с тем, и «питается» непониманием. Жизнь, система человеческих отношений всегда есть некоторая тайна. В мире всегда остаются какие-то «пустоты», которых много и в правовой сфере. Поиск смысла их заполняет, и это является важной функцией правосознания.

Правосознание представляет собой морфологически сложный феномен. Одним из его основных слоев выступают исходные смыслозначимые константы (идеи, образы и ценности естественного права), представленные в духовном мире человека как своеобразные нормы общественной жизни, сравнительно часто усваиваемые на интуитивном уровне. Вторым слоем выступает совокупность относительно эвристических юридических идей, образов и ценностей (являющихся производными от позитивного права) в их корреляции с уже существующими в сознании (не постулятивно, а сущностно) смыслозначимыми правовыми константами. И, наконец, третьим слоем является совокупность информационно обработанного и отрефлексированного юридического материала на основе имеющегося нравственного и осмысленного опыта правового бытия человека. В этом слое и находятся мировоззренческие ориентиры его социально-правовой деятельности.

В самом правосознании смысл подвергает­ся совокупности мыслительных операций – отражению, оценке, регуляции, рефлексии. При этом рефлексия – высший процесс правового мышления, который имеет сложную струк­туру. Смысл объективируется в направлен­ной и осмысленной деятельности. Логическая семантика ука­зывает на то, что смысл раскрывается из содержания языкового контекста, через ко­торый объясняется правовая жизнь, и определяется значением этого содержания для нее. Но поскольку сознательная и бессознательная жизнь современного человека проходит в обществе, то «смысл» определяется также контекстом социокультурного взаимодействия и системой значимых форм деятельности.

В многообразии форм и смысловых значений правового осознания человеком действительности, как процесса в основе своем духовного, необходимо выделять аспект, связанный с фундаментальной антропологической «нормой», которая выражается в реализации извечного желания «иметь свой исток» (М. Хайдеггер), в постоянном и не всегда осознанным, но «тайно» мотивированным стремлением человека вернуться к себе и своей неповторимости. Правосознание человека, как индивидуально-личностное образование, всегда исходит из сакрального и экзистенциального – собственного Я. Эта особенность правосознания должна восприниматься как «осевая» в исследовании данного феномена. Здесь необходимо выделять также такие специфические качества человека как духовно-правовая самодетерминация, самоорганизация и самоопределение. При таком подходе становится очевидным, что ценность духовного освоения правовой реальности, прежде всего, заключается в «снятии» напряженности между «Я» и «Другим», между внутренним и внешним миром субъекта.

В научной литературе принято выделять познавательную, оценочную и регулятивную функции правосознания, под которыми понимают основные направления его воздействия на социальную жизнь. Познавательная функция правосознания заключается в восприятии и осмыслении правовых явлений. В широком смысле ее можно понимать как приобщение индивидуального или коллективного субъекта к юридическим знаниям, легитимным социальным нормам и культурно-правовым ценностям с помощью исторически сложившейся эпистемической системы специфических средств, традиций и идеалов. По сути, в данной функции отражается специфический правовой уровень развития личности или социума, точнее, их творческих сил и когнитивных способностей. С ее помощью аккумулируются юридические знания о нормах поведения и деятельности людей. Она характеризует не просто уровень творческих способностей человека, а такой, который ассоциируется с определенным качественным состоянием, с совершенством, прису­щим цивилизованному миру.

Оценочная функция правосознания выражается в том, что субъект дает оценку юридически значимым событиям через призму имеющихся у него правовых представлений. Для того чтобы адекватно оценить эти события необходимо иметь достаточный для этого уровень правосознания, которое позволит принять высшие правовые ценности, поможет выбрать достойную цель и ответить на вопрос «зачем?». Высшие правовые ценности коренятся в естественных правах и свободах человека, их развитие и есть достойная цель, поскольку только на этом пути возможен общественный прогресс.

Основная задача регулятивной функции правосознания – это преодоление асоциальной деструктивности человека в правовых отношениях. Исходя из кон­цепции М. Фуко, противопоставлявшего господству культурного бессознательного деятельность «социально отверженных» (безумцев, больных, преступников, а также творческих людей: поэтов, писателей, художников), Ж. Делез и Ф. Гваттари выдвинули понятие «шизофрения» как основное освободительное и револю­ционное начало личности в ее противостоянии «больной цивилиза­ции» капиталистического общества. По мнению диссертанта, высокий уровень правосознания является необходимым фактором излечения «больной цивилизации». «Шизоидные личности» выступают лишь индикаторами социальных болезней. Обращаясь к шизофреническому дискурсу, они не в состоянии постичь логику развития правовых отношений современного общества. В силу своей деструктивности эти субъекты не могут включиться в позитивный процесс спасения «больной цивилизации». Заниматься продуктивной и созидательной общественной деятельностью могут лишь личности, обладающие ясным, а не «спутанным» правосознанием.

Опубликовано в Правосознание | Тэги: | Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>